Вы - новичок

и хотите больше узнать о движении или вступить в него

Вы - активист

и вас интересует жизнь движения

Вы - инвестор

и вы заинтересовались проектами движения и возможностью финансирования

Вы - журналист

и ищете информацию или хотите взять интервью

Мерси Шелли "Алгоритм"

Дата опубликования статьи: 08.12.2006

У-уф, наконец-то реклама!

Кевин выхватил платок, вытер лицо и отвернулся от стола. Никто не собирался отключать яркий свет на время рекламной паузы. Но теперь по крайней мере можно смотреть в другую сторону, а не туда, где пылают их дурацкие "слепильники".

Хотя и темную сторону тут найти непросто. Кевин скользнул взглядом по огромному экрану, выполняющему роль задника. По синему фону ползли реплики из сетевой конференции:


"Неправда, Марвин Мински никогда такого не говорил!"
"Эй, кто тут давно? Че за профессор такой вообще?
"Дубина, это же Доктор Чипс!"
"Скажите, а где можно продать яйцеклетку?"
"Мы с тобой, Кевин, вставь им всем электронные мозги!"
"Что за дурацкая передача! Расскажите лучше про загрязнение Темзы!"

Черт побери, двадцать первый век... Неужели нельзя было уже придумать такое освещение, которое не жарит так сильно по глазам человека, сидящего в телестудии? И они еще хотят, чтобы он непринужденно улыбался и смотрел в камеру!

- Ну как вы, профессор? - С лица ведущего уже свалилась идиотская гримаска "попсовика-затейника", уступив место маске "деловой мужик". Вежливость требовала повернуться на голос. Но очень уж не хотелось снова подставлять глаза под слепильники.

- Все нормально. Я, правда, не ожидал... - Кевин продолжал глядеть в темноту.

- Да уж, задали вам жару! - перебил ведущий. - Но в целом вы держались молодцом. Только постарайтесь быть раскованнее. У нас еще три минуты отдыха.

Ведущий отвернулся, что-то крикнул оператору про свет. Затем заговорил в микрофон, обсуждая с кем-то невидимым дальнейший план передачи.

"Задали жару..." Кевин хмыкнул. Чувство, которое возникает в ответ на откровенно идиотские вопросы, едва ли можно назвать "жаром". Особенно все эти вечные, однообразные "если". А если вы по ошибке имплантируете ваш чип человеку, который на самом деле не был имбецилом? А если собственная личность человека вдруг выразит протест против подключения к ней искусственного интеллекта? А если ваши пациенты попытаются использовать свои способности для захвата власти?

Кевин вспомнил, как много лет назад, в начальной школе, его одноклассники с таким же "жаром" обсуждали подобные дурацкие ситуации: "А если у тебя "черный пояс" по каратэ и на тебя напали четверо с ножами? А если еще один с автоматом подкрался сзади?" Как много людей, оказывается, до самой старости мыслят на том же уровне!

- Вам сейчас зададут вопрос про возможности искусственного интеллекта, - снова обратился к нему ведущий. - Было бы неплохо...

- У вас что, подставные звонки? - удивился Кевин.

- Нет конечно! - Ведущий скорчил такую гримасу, словно его обвинили в детоубийстве. - Но звонков очень много, всегда можно выбрать нужный. Так вот, я бы хотел вас попросить, чтоб вы осветили этот вопрос... ну, как-нибудь полегче. Меньше формул, больше простых образов. Я читал вашу книгу - тест Тьюринга, "парадокс китайской комнаты" - это все безумно интересно! Но у нас передача для обычных людей... Для домохозяек, понимаете? Им нужен простой, доступный язык.

- Я понял.

Кевин мрачно поправил воротник. Жест неожиданно приободрил его, и он пошел дальше: подровнял манжеты рубашки так, чтобы они выступали из рукавов ровно на полсантиметра. "Я вам покажу доступный язык", злорадно подумал он.

- Дон, десять секунд, - сказал громкий женский голос откуда-то сверху.

- Мы готовы. - Ведущий бросил Кевину последнюю ободряющую улыбку и показал глазами на камеру. Кевин вновь нехотя повернулся к источнику ослепительного света. У ведущего это получилось лучше: за какой-то неуловимый миг лицо потеряло осмысленное выражение, и вот он уже смотрит в камеру стеклянным взглядом манекена.

- Три, две, одна. Би-и-и-п!

ВЕДУЩИЙ: Итак, мы продолжаем беседу с доктором Кевином Норвиком из Брэдингского института нейрофизиологии. Напомню, что разработанная профессором Норвиком методика позволяет снабдить искусственным интеллектом людей, чей мозг - от рождения или в результате травмы - отказывается работать. В первой части нашей передачи профессор Норвик любезно ответил на наиболее острые вопросы своих противников, которые называют его не иначе как "Доктор Украденное Тело". Мы также выяснили медицинские критерии и юридические тонкости, на основе которых принимается решение об имплантации пресловутого "искин-чипа". Доктор Норвик успокоил нас и в отношении такой важной проблемы, как сохранение личности. Личность его пациентов, которых в народе уже окрестили "чипсами", никуда не девается. Я правильно интерпретировал вашу последнюю реплику, профессор?

ДОКТОР НОРВИК: Да, верно. (Прочищает горло) Мы определяем "сознание" как непрерывный процесс. Даже у человека, переживающего "клиническую смерть", мозг продолжает работать - именно это является залогом восстановления памяти, мышления... и того, что мы называем "личностью". Поэтому в обсуждаемом вопросе мы считаем главным критерием сохранение непрерывности процесса сознания. Мы лишь добавляем к этому процессу некие вспомогательные устройства. Примерно так же, как к компьютеру добавляют еще один диск памяти, а к автомобилю - гидравлическую систему управления вместо прямой ручной.

ВЕДУЩИЙ: И в то же время люди, считавшиеся практически невменяемыми, попросту кретинами, получают благодаря вашей методике возможность вернуться к полноценной жизни. Или не к такой уж полноценной?... Ага, вот и первый звонок, давайте поговорим. Здравствуйте, как вас зовут?

ГОЛОС: Это мне?

ВЕДУЩИЙ: Да-да, говорите! Вы в эфире!

ГОЛОС: Здравствуйте, Дон! Меня зовут Джордж, и я очень люблю вашу передачу! Но знаете, сегодняшний ваш гость - шарлатан, потому что никакие там электронные устройства никогда не смогут заменить человеческий мозг, потому что возможности нашего мозга огромны, и даже у тех, кого мы считаем безнадежными, есть огромный внутренний мир, и кроме того, люди с электронными мозгами никогда не смогут любить, ведь душа каждого человека...

(Пи-пи-пи…)

ВЕДУЩИЙ: К сожалению, что-то случилось со связью. Но я думаю, мы поняли, в чем был вопрос Джорджа. Насколько хороша та поддержка, которую искусственный интеллект оказывает человеку, чей естественный интеллект оказался каким-то образом ограничен? И может ли вообще машинный интеллект тягаться с мозгом человека?

ДОКТОР НОРВИК: Вообще-то этот вопрос уже более полувека не дает покоя лучшим умам планеты. Вашей передачи не хватило бы даже на то, чтобы кратко изложить хотя бы десятую часть существующих концепций...

ВЕДУЩИЙ: О-о-о, ваши оппоненты сейчас радостно провозгласят, что вы просто уходите от ответа.

НОРВИК: Да, я заметил еще в первой части передачи, что безапелляционные "доказательства" моего шарлатанства всегда гораздо короче моих аргументов. Ведь нести чушь легко и приятно. А впрочем... Я, пожалуй, рискну ответить в той же манере "блиц-турнира". Сейчас я за две минуты, на простом и доступном языке докажу превосходство искусственного интеллекта над естественным.

ВЕДУЩИЙ: Вот как! Ну что ж, давайте послушаем.

ДОКТОР НОРВИК: Самое главное упущение моих противников - это отсутствие определения "разумности". Я предлагаю очень простое решение: давайте разобьем задачу на части. И скажем, что интеллект - это набор неких возможностей. Здесь будет и решение математических задач, и понимание естественного языка, и распознавание образов... Пока все понятно?

ВЕДУЩИЙ: О да, даже с моим кулинарным образованием.

НОРВИК: Ну, а дальше еще проще. Сегодня машинный интеллект решает большинство упомянутых задач гораздо лучше, чем большинство людей. Доказать?

ВЕДУЩИЙ: А вы можете?!

НОРВИК: Попробую. Возьмем общение на естественном языке (Оборачивается к огромному экрану за спиной. По экрану ползут реплики из телеконференции).

ВЕДУЩИЙ: Не верю своим глазам! Вы все-таки обернулись к нашему чату, который вначале назвали идиотским!

НОРВИК: Я и сейчас такого мнения. Просто хочу использовать этот пример для сопоставления с другим. Вы не могли бы вместо вашего сайта вызвать на этот экран сайт British Airways? И пойти прямо в раздел "Заказ билетов".

ВЕДУЩИЙ: Э-э-э... Да, конечно. Сейчас мы попросим...

(На экране появляется симпатичная шатенка)

ДЕВУШКА: Служба заказа билетов British Airways приветствует вас. Меня зовут Одри, чем могу помочь?

НОРВИК: Я бы хотел заказать билет до Флоренции.

ДЕВУШКА: О, профессор Норвик! Извините, что не узнала! Билет до Флоренции на рейс в четверг в половине шестого?

НОРВИК: Почему вы так решили, Одри?

ДЕВУШКА: Ваш доклад стоит в программе симпозиума.

НОРВИК: Да, верно. Но я бы хотел полететь чуть пораньше, на утреннем.

ДЕВУШКА: Тогда не забудьте потеплее одеться - прошлый раз на вас был только пиджак, а завтра утром во Флоренции будет всего двенадцать градусов. Место в самолете как обычно - у окна и желательно с рядом с симпатичной, но молчаливой попутчицей?

НОРВИК: Именно так. И если можно, отель...

ДЕВУШКА: Ваш давний друг, доктор Полак из Брандеиса, прилетит на симпозиум на день раньше. Он остановится в "Вероне". Я могу заказать вам номер там же. А на вечер - столик в "Савонароле", если желаете.

НОРВИК: Да, пожалуйста. Спасибо, Одри, это все.

ДЕВУШКА: До свиданья, профессор.

НОРВИК: (Ведущему) Ну как?

ВЕДУЩИЙ: Поразительно! Эта девушка просто читает ваши мысли!

НОРВИК: Это вообще не человек, а искусственный интеллект. Они начали тестирование этой программы два месяца назад. А теперь давайте посмотрим на программы попроще. Где там ваша сетевая конференция?

(По экрану снова ползут строчки чата: "Это тот Норвик, который играет Дика в "Кровавой луне?"... "Расскажите лучше про загрязнение Темзы!"... "Где купить чип для получения мульти-оргазма?"...)

НОРВИК: Видите, в сравнении с предыдущим, вполне информативным диалогом, ваша конференция выглядит как свалка бессвязных реплик, которые имеют очень слабое отношение к теме нашей дискуссии. Даже школьник, владеющий примитивными навыками программирования, напишет подобный генератор словесного мусора за полчаса.

ВЕДУЩИЙ: Кажется, профессор Норвик обвиняет нас в том, что мы симулируем нашу сетевую конференцию!

НОРВИК: Нет-нет, как раз наоборот! Вся эта хаотичность высказываний, нежелание их авторов самостоятельно найти даже элементарную информацию - все это как раз доказывает, что в вашем чате сидят живые люди. С нормальным, то есть ленивым и ограниченным, человеческим интеллектом.

ВЕДУЩИЙ: Да, это был очень эффектный пример. Ну что ж, дорогие зрители, на этом мы прощаемся с доктором Норвиком, который сумел убедительно доказать нам, что искусственный интеллект - не детская страшилка, а реальный помощник современного человека. Однако наша передача на этом не заканчивается. Оставайтесь с нами! - после рекламы вас ждет еще одна увлекательная встреча. Многие наверняка уже слышали об эпидемии компьютерных радиочервей, поражающих разнообразные устройства через системы беспроводной связи. Вредоносные программы в виде скрытых кодов на определенных частотах теперь прячутся даже в музыкальных файлах, исполняемых по радио! В следующей части нашей программы известный специалист по вирусам Евгений Спекторский подробнее расскажет о том, что такое радиочерви и как с ними бороться!...

Откуда-то сбоку зазвучала приглушенная, но бодрая музыка рекламного ролика. Ну вот и все. Кевин поглядел на монитор позади оператора. Молодая пара с ослепительными улыбками наркоманов радовалась жизни. Новые музыкальные презервативы "Дюрекс" не только увеличивают продолжительность полового акта, но и помогают при остеохондрозе.

- Хорошо вы поддели меня насчет конференции! - Ведущий двигал головой туда-сюда, разминая шею. - Я уж думал, вы и вправду сейчас начнете... У нас же там на самом деле сидит один паренек, который присматривает за тем, чтобы конференция была достаточно живой. Он не только фильтрует ругань, но иногда и сам, понимаете?... Пожалуй, я сделаю ему сегодня выволочку по поводу того, что эти реплики... как вы там сказали?... да, чересчур бессвязные.

Кевин молча поднялся и пошел к стеклянной двери. Но ее уже открывали с другой стороны.

- А-а, Евгений! - Ведущий вскочил и протянул руку.

В очередной раз Кевин поразился, насколько люди оказываются в реальной жизни непохожими на то, что воображаешь, когда общаешься с ними по Сети. Спекторского он представлял себе нервным и худощавым, эдаким вездесущим польским евреем. Но сейчас в студию ввалился толстый бородач скандинавского типа, с улыбкой от уха до уха и замашками пьянчуги-фермера. Игнорируя протянутую руку ведущего, Спекторский распахнул объятия навстречу Кевину.

- Какие люди, да еще вживую! Професссор Чипс! Ну что, теперь вместе окучиваем население по центральному каналу?

- Вы окучиваете. Я лечу. - Кевин демонстративно засунул руки в карманы. В прошлом году компания Спекторского предложила ему купить новый антивирусный пакет за три дня до появления того вируса, от которого лечил этот антивирус.

- Извините, господа, но у нас мало времени.

Ведущий ловко протиснулся между ними, и в результате этого маневра Кевин и толстяк оказались по разные стороны стеклянной двери. На полпути к креслу Спекторский обернулся и послал Кевину воздушный поцелуй. "Небось еще и гомик", - с неприязнью подумал Кевин и двинулся к лестнице. Встречные улыбались ему профессиональными улыбками работников телевидения.


- Два сообщения, - произнес киб.

Кевин откинул голову на подушку кресла, наслаждаясь тишиной и кондиционированной прохладой внутри машины. Что ни говори, а киб в наши дни - единственное место, где можно отдохнуть в одиночестве и при этом не чувствовать себя запертым, как в туалете.

- От кого?

- Первое от вашей матери.

- "Сынок, почему ты опять не приехал на Рождество! Ты же обещал..." - пробормотал Кевин замогильным голосом.

- Будете слушать?

- Ну давай.

- "Сынок, почему ты опять не приехал на Рождество! Ты же обещал. Мы с отцом..."

- Стоп! Стереть. От кого второе?

- Роберт Армстронг, лунная база "Хуанцзы".

А вот это уже не так просто. Боб собирается сообщить, что прилетает раньше? Или наоборот?

- Читай.

- "Привет, старик, это Боб. Звякни как освободишься. У моей девочки какой-то сбой".

Кевин вздрогнул. Но тут же вспомнил, что "сбой" - обычное словечко для друга-астронавта, которым тот обозначает все на свете, от взрыва "Шаттла" до лишнего стакана виски. Однако те несколько секунд, пока киб набирал длинный лунный номер, Кевин все еще пытался представить, что случилось.

- Привет-привет, телезвезда!

На мониторе появилось небритое лицо Боба.

- Привет-привет, звездочет. Что стряслось?

- Да ничего особенного. Вся эта фобия насчет чипсов, про которую ты как раз сегодня по телеку рассказывал. Похоже, и до моей малышки докатилось. Она утверждает, что ее новая воспитательница - чипс.

- Неужели твоя дочка поймала Лизу, когда та заряжалась от розетки?

- Ха-ха, ну ты скажешь! Нет, до таких ужасов не дошло. По-моему, они просто поругались. А у Марты в детском саду... ну ты знаешь, какие там детки и какие у них родители. Любой бред сразу расходится. Вот и у нее, похоже, чипсофобия началась.

- У тебя, между прочим, это тоже было, - мрачно пробормотал Кевин. - Помнишь, сколько раз ты меня спрашивал насчет прошлой воспитательницы? И под юбку к ней ты залез наверняка только для того, чтобы проверить...

В тайне Кевин был даже благодарен Бобу за ту выходку с Лили. Когда друг-астронавт попросил найти воспитательницу для дочери, в голове Кевина тут же вспыхнула заманчивая идея послать на эту работу одну из своих пациенток. Социальная адаптация людей с искин-чипами, несмотря на их способности, всегда проходила очень медленно - в основном из-за неприязни со стороны обычных людей. А без опытных данных об адаптации и самому Кевину приходилось туговато в спорах о том, имеют ли его чипы право на существование.

Однако сначала он все-таки отбросил идею тестирования пациенток на дочке Боба. И устроил на эту работу свою практикантку, работавшую медсестрой в одной из клиник для умственно отсталых детей. Лили прекрасно справлялась с работой до тех пор, пока Роберт не прилетел на Землю в отпуск. В первый же вечер изголодавшийся по ласке астронавт полез к молодой гувернанке, не зная о том, что кроме ухода за детьми, она занималась еще и тайским боксом. Лили сломала ему нос и ушла. Боб попросил Кевина найти другую. И тогда он все-таки решился.

- Ладно, старик, я ведь уже извинился за Лили! Кто старое помянет... Когда сидишь по полгода на этой чертовой Луне... - Боб понизил голос. - Тут же одни китайцы, старик! Я не расист, но знаешь, этот желтожопый космос немного достает иногда. Особенно когда понимаешь, что тебя взяли только из-за чертовой политкорректности. Они все тут такие маленькие, шустрые, как муравьи. Во все щели пролезают, работают на всю катушку. А видел бы ты их импланты! Они даже вслух практически не разговаривают: у всех нейроинтерфейсы, форменная телепатия! А я у них - как розовый слон в зоопарке. Улыбаются, чуть ли не кланяются при каждой встрече. Но чуть куда потянешься к приборам - сразу такое чувство, что вот-вот по рукам врежут.

- Короче, ты хочешь, чтоб я для твоей Марты третью воспитательницу нашел. - резюмировал Кевин. - И чтобы она каждый день делала себе рентген и показывала твоей дочке, что в ее башке нет ни грамма кремния.

- Да брось, не надо новую! Эдак моя девочка совсем избалуется. И рентгенов не надо. Я же знаю, что ты мне не будешь черте-что подпихивать. Просто ты это... может, съездишь к ним да поглядишь, что к чему? Может, у них какой чисто женский конфликт вышел, и нужен просто один холодный взгляд со стороны.

- Хорошо, Боб, я съезжу. Привет китайцам.

Получивший задание киб врубил маглев и поднялся над землей. На Лондон опускался вечер, из распахнутых дверей клубов уже лились музыкальные коктейли, смешанные самыми модными диджеями мира. Кевин поглядел в небо. За ослепительным светом фонарей найти бледную китайскую Луну не так-то просто. Ага, вот она - маленький подброшенный в небо снежок. Но китайцы не привередливы. Когда у тебя в стране даже пустыни все заселены, как муравейники, ты не будешь особенно долго церемониться с душой и прочей этикой. Китайцы берут все: экспериментальные американские лекарства и списанные космические корабли русских, французские подводные купола и японские искусственные острова, немецкое геномоделирование и наши искин-чипы...

А у Боба - лишь пара вшитых датчиков медицинского контроля. "Слон в зоопарке"... Кевин отвернулся от бледной Луны, обратно к теплому свету лондонских улиц. Ты льстишь себе, дружище. Эти практичные желтые ребята ни за что не потащили бы тебя с собой из-за одной только политкорректности. Нет-нет, брат, ты для них не слон из зоопарка. Скорее - подопытная белая мышка из "контрольной группы".


- Нет, она не человек. Она чипс! Как ты не можешь понять, дядя Кевин! - Марта с силой хлопнула рукой по одеялу и насупилась.

Дочка Боба сидела на кровати в своей маленькой спальне, похожей на аквариум: месяц назад они вместе с Лили разрисовали синие стены фосфоресцирующими рыбами и морскими звездами. Лили нравилась Марте. Лиза нравилась ей еще больше. До вчерашнего вечера.

- Но почему ты так решила, милая?

- Она читала мне сказку. А потом ушла и не сказала "спокойной ночи".

- Может быть, она подумала, что ты уже уснула?

- Нет, я просто закрыла глаза! Нужно всегда говорить "спокойной ночи", иначе придет Спрут и я буду плохо спать! Лили всегда говорила мне "спокойной ночи"! И папа! А Лиза не сказала! Потому что она чипс и ей наплевать!

Кевин задумался. С этими детскими аргументами трудно спорить: какая-то невероятная логика... Которая, при всей ее невероятности, привела ребенка к верной догадке.

- В таком случае, ты тоже чипс! - грозно произнес Кевин.

- Почему?! - Марта уставилась на него с испугом.

- Ты плеснула Лизе в лицо горячим молоком. Тебе тоже было наплевать, что ей больно.

Марта некоторое время размышляла, обводя пальцем узоры на одеяле.

- Может, она все-таки не чипс... - наконец произнесла девочка. - Когда я в нее плеснула, она даже не успела уклониться. А в садике говорили, что у чипсов очень-очень хорошая реакция. Потому что этот маленький компьютер в голове, он контролирует все... моторчики...

- Моторику, - поправил Кевин.

- Да. Может быть, она просто не знала, что надо говорить "спокойной ночи". Может, у нее не было детей.

- Ты умница, Марта. Обещай, что вы с ней помиритесь.

- Хорошо, дядя Кевин.

- А потом расскажи ей про Спрута. Она тогда поймет, зачем надо говорить "спокойной ночи". У нее ведь и вправду не было детей. Вот она и не знает.

- Ладно, дядя Кевин. Только давай сегодня ты мне сказку почитаешь!

- Конечно. Я ведь тоже по тебе соскучился.

Он читал минут пять, потом остановился. Мягкий свет настольной лампы, мерцающие рыбки на стенах и потолке. Полная тишина вслед за шорохом переворачиваемой страницы. Кевин понял, что сам вот-вот уснет. Глаза Марты закрыты, дыхание ровное. "Спокойной ночи", прошептал Кевин. Ответа не было.


Кухня сияла белизной. Кевин вошел на цыпочках, аккуратно закрыл дверь. Лиза сидела за столом, подперев щеки кулаками и глядя в пространство. На левой щеке - розовое пятно легкого ожога.

- Когда ты вот так сидишь...

- Знаю, доктор. Ничего не могу поделать. - Лиза сложила руки на столе, тряхнула головой. Длинная светлая прядь упала на лицо. - Это какая-то память тела. Иногда находит такое желание опять оказаться бездвижной. Смотреть картинки внутри.

- Тогда хотя бы делай вид, что спишь. Хорошо, что она не попала тебе в глаз.

- Пустяки.

- Нет, Лиза, не пустяки. Как она вообще умудрилась попасть? Скажи честно: у тебя ухудшилась реакция? Ты же знаешь, у нас практически каждая модель называется "опытной". Если это сбой...

- С моим чипом все в порядке. Оставим эту тему.

Кевин нахмурился. Вот так всегда. Сначала "спасибо, доктор, конечно, доктор, все как вы скажете, доктор..." А потом они уходят и считают, что все закончилось. И игнорируют все твои рекомендации. Приходится быть жестким, приходится снова делать им больно... Но иначе никак.

- Мне неприятно напоминать тебе, Лиза, но два месяца назад ты сидела в кресле-каталке и не могла попасть ложкой в собственный рот. И ты сама говоришь про "память тела", которая сопротивляется твоим новым способностям. Было бы неудивительно, если...

Девушка молча встала, поплотнее запахнула розовый махровый халат и отошла в дальний угол кухни.

- Возьмите вон там ножик, профессор. И киньте в меня.

- Ну знаешь! Это ненаучный метод.

- Зато очевидный. Киньте.

Спорить было бесполезно: Кевин знал, что на это уйдет гораздо больше времени, и все впустую. Он вытащил из сушилки самый маленький ножик для хлеба. Положил на ладонь, деревянной ручкой вперед. И легонько подкинул - с таким расчетом, чтобы нож упал, не долетев до ног девушки.

В момент броска Лиза как бы нехотя, лениво шагнула вперед. Не спеша, словно в замедленной съемке, повернулась спиной к Кевину и кокетливо задрала ножку. Падающий ножик лег плашмя на поднятую ступню, острие даже не коснулось кожи. Кевин облегченно вздохнул, но не тут-то было: голая ступня Лизы резко дернулась, словно рыба ударила хвостом. Ножик... исчез. Ни звука падения, ни блеска стали.

Лиза как ни в чем не бывало вернулась за стол. Кевин продолжал оглядывать место, где она только что стояла. Куда-то же он должен был воткнуться!

- Не там ищете.

Кевин обернулся. Лиза повернулась в профиль, показала мизинцем. Ножик, словно шпилька, торчал в ее волосах, скрученных в узел на затылке.

- Ты нарочно позволила ей себя ошпарить?

- Конечно. Нужно было сделать для нее хоть что-то... человеческое. Вообще-то есть множество вещей, которые люди делают нарочно. Но я их не знаю, профессор! У меня теперь отличная память, только в ней ничего нет. И у меня теперь отличная соображалка... но слишком отличная, чтобы мое поведение выглядело человеческим. Люди делают огромное количество бессмысленных поступков, повторяя их снова и снова...

- Не беспокойся. Скоро ты научишься многим из этих вещей. И даже пожалеешь, что захотела им учиться.

- Не знаю, не знаю... Иногда кажется, что мне вновь и вновь будут попадаться эти странные человеческие привычки. Сколько бы я о них ни узнавала, всегда будут какие-то новые проколы. Кстати, я сегодня смотрела ваше выступление. И даже немного позавидовала этой искинке Одри, которая брала у вас заказ. Уж она-то все знает о привычках клиентов! Вот если бы вы разрешили нам подключить эти чипы к Сети...

- Нет, Лиза! Не может быть и речи. Я много раз объяснял тебе, как это опасно.

- Но ведь некоторые уже...

Девушка осеклась и посмотрела на Кевина.

- Что "уже"?

- Я хотела сказать, некоторые разработки... уже были в вашем институте.

- Были. Но они закрыты. Мы еще не изучили как следует воздействие одиночных искин-чипов на одиночных пациентов. Для нас даже один такой чип - гора проблем, понимаешь? Вот и у вас с Мартой возник конфликт. Мелкий, да. Но это лишь потому, что она - еще ребенок, а ты - одна из самых успешных моих пациенток. С другими гораздо хуже. Нас и так вот-вот закроют из-за всей этой шумихи в прессе. А ты хочешь еще и Сеть ко всему этому добавить.

- Да нет, - Лиза вздохнула. - Пожалуй что не хочу. В конце концов, мне и вправду не очень интересно изучать чужие бессмысленные привычки.

- Ну, некоторые все-таки полезно знать! - Кевин шутливо погрозил ей пальцем. - К примеру, ты могла бы расспросить Лили, почему она сломала нос отцу Марты.

- Зачем? Я не собираюсь ломать ему нос.

- А вдруг какая-нибудь его привычка тебе не понравится?

- Вы не поняли. Я не собираюсь ломать ему нос, потому что он уже сломан. Я сломаю ему что-нибудь другое, вот и все.

- Возможно, ты нанесешь большой урон космической науке.

- Космическая наука могла бы на досуге поизучать мои привычки, прежде чем демонстрировать свои. Так что мы с космической наукой в совершенно равных условиях.

Вот это да! Кевин внимательно посмотрел на девушку. Раньше она никогда не демонстрировала таких жестких убеждений. И это спокойное обещание сломать что-нибудь Бобу...

Лиза перехватила его взгляд. На грустное и красивое лицо медленно, словно под большим давлением изнутри, выползла улыбка.

- Извините, доктор. Я вроде бы научилась шутить, но все время забываю делать... это бессмысленное движение ртом.


Ноги сами занесли его в бар на углу. Сначала помещение показалось незнакомым, но тут же вспомнилось: когда-то давно они с Бобом отмечали его первый полет. Так вот сразу, только забросили домой его вещи - и в ближайший бар.

С тех пор интерьер сильно изменился. Неудивительно, что сразу не узнать. Да и бармен теперь совершенно другой... Впрочем, какая разница? После такого сумасшедшего дня Кевин был готов выпить коньяку в любой подворотне.

- Ба, доктор Норвик! - Бармен оторвался от полировки бокала. - Вот уж не ожидал, в нашем-то захолустье.

Кевин поморщился. Проклятое телевидение. Теперь будут узнавать даже в барах.

- А я ведь из "ваших", док! - Бармен покрутил пальцем около головы. - Прямо и не знаю, как вас благодарить за все, что вы для нас сделали.

Кевин оглядел бармена повнимательней.

- Простите, у меня так много пациентов... Что-то не вспомнить вашего лица. У вас был...?

Он осекся. Пациенты не любят, когда им напоминают. Вполне возможно, месяц назад этот парень безостановочно трясся. Или был совершенно бездвижным коматозником, "овощем с глазами". А может, он был вполне в сознании, но травма позвоночника приковала его к постели. У него мог быть паралич одной половины тела или просто дизлексия...

- Да ничего у меня не было! - рассмеялся бармен. - И главное, не было работы. А как без работы жить, даже если ты здоровый? Так что я взял у дружков взаймы да записался на операцию. Зато теперь, с вашим чипом... Память отличная, реакция отличная! Шестью бутылками могу жонглировать, а из седьмой наливать! Восемьсот рецептов коктейлей держу в голове! Все долги раздал за неделю! А через пару дней в центр переберусь, прямо в Сохо! Там в одном клубе уже держат для меня местечко...

- Погодите, но мы не вшиваем наши чипы здоровым людям!

- Как это не вшиваете? - Бармен уставился на Кевина. - Я же сам ходил в вашу клинику. Правда, дело было ночью. Но мне сказали, это потому, что очередь большая, приходится работать по ночам...

Кевин молча разглядывал свое отражение в полированном дереве барной стойки. Из-за кривизны поверхности отражение слегка развезло: правая щека вспучилась, слева голова вытягивалась в какой-то рог. Значит, прямо в его клинике. По ночам. Интересно, кто. Так сразу и не скажешь: восемь ассистентов, двадцать пять практикантов...

- Стало быть, это все у вас за спиной! - Бармен стукнул по стойке кулаком. - Вот ведь люди! Это что же получается, мне могли паленый чип вшить?! А если эта халтура возьмет и сгорит через неделю? Слушайте, док, может вы меня посмотрите, а? Я доплачу, если что.

- Не сегодня, - отрезал Кевин. - Мне на сегодня уже хватит неприятностей. Надо выпить.

Он оглядел штабель бутылок, словно баррикаду, за которой можно хоть на какое-то время спрятаться от всех сегодняшних лиц. Ага, коньяки. Вот и любимый "Мартель"... Бессмысленная привычка, сказала бы Лиза. И правда, почему опять коньяк? Может, из вредности выпить чего-нибудь другого? "Кровавую Мэри", например. Хотя нет, от нее першит в горле.

- Выпить - это само собой, док! Я ж понимаю, вам тоже надо отдыхать. А то не ровен час воткнете скальпель не в то место. В таких делах спешить нельзя! Давайте-ка я вам налью за счет заведения...

Бармен на миг закрыл глаза.

- ...двести "Мартеля" и шесть ломтиков лимона, верно?

Это было уже слишком. Кевин отшатнулся от стойки.

- Как... как вы узнали?

- Так ведь Сеть, док! - Бармен снова покрутил рукой у виска. - Чип-то мне продали сразу с этим... с радиомодемом. Вышло вдвое дороже, зато какие возможности! Я вот сейчас на лету подключился к бармену вашего института - и уже знаю, чего вам налить. Раньше-то, бывало, попотеешь, чтоб клиенту угодить! А так - и вам сразу любимая выпивка, и мне приятно! Вот мы сейчас еще музычку врубим...

Бармен обернулся к стереосистеме, покрутил ручку. Из колонок грохнул истеричный женский вокал.

- Эй, погодите! - крикнул Кевин. - Какой марки модем?!

Бармен не реагировал. Кевин перегнулся через стойку и поглядел ему в лицо. Застывшая восковая маска. В памяти вдруг всплыло другое лицо: довольная бородатая рожа Спекторского. И странный прощальный жест, этот воздушный поцелуй. "Радиочерви и как с ними бороться..."

- Эй!!! - заорал Кевин. - Выключите радио немедленно!

Бармен медленно обернулся. Потом всплеснул руками, потянулся назад и убавил звук.

- Извините, заслушался. Хорошая песня. Вы хотели сделать заказ, сэр?

- Я... - Кевин запнулся, разглядывая бармена. Вроде все нормально, лицо как лицо, голубые глаза. - Я просто хотел выпить чего-нибудь.

- У нас лучшая "Кровавая Мэри" в городе. Старинный мексиканский рецепт!

Так и есть. Все стерто.

Кевин закрыл глаза... и почувствовал, что его собственные губы сами собой растягиваются в кривую, бессмысленную ухмылку. На него неожиданно снизошло странное облегчение. Словно вся сегодняшняя гора проблем сама свалилась с плеч после того, как сверху положили этот последний камень.

Умом он понимал, что это никакое не решение, что будет и дальше, и хуже... Они найдут антивирус, они улучшат качество даже тех чипов, что изготавливаются подпольно. Будут несчастные случаи, будут громкие разбирательства и запреты. И все-таки теперь, при виде этого человека, недавно получившего и тут же потерявшего удивительные способности, в сознании крепла уверенность, что все будет не так уж страшно. Потому что теперь, когда разработка вышла из стен института, заботу о ней взял на себя человеческий фактор. С его простыми и массовыми, разделяющими и властвующими, бессмысленными, но ничем не истребимыми человеческими алгоритмами.

И еще: именно сейчас Кевин осознал, что всегда побаивался истребления этих алгоритмов. Наверное, потому, что сам всегда любил их. Да-да, работал над их истреблением, и при этом любил - как собственную дурацкую привычку к "Мартелю" с лимоном. Что такое любовь, как не надежда на повторение?

- Что-то не так, сэр? - спросил бармен. Уверенным, будничным тоном, каким задавали тот же вопрос и сто лет назад, и триста. Кевину вдруг захотелось обнять этого простого парня, который сейчас воплощал для него все человечество. Нет, с объятиями лезть конечно не стоит, парень может неправильно истолковать... Но в другой раз, когда Кевин придет сюда снова, он уже сможет дружески похлопать знакомого бармена по плечу. И они вместе посмеются над каким-нибудь бородатым анекдотом, как старые приятели.

- Сэр?...

- Нет-нет, все в порядке. Уже все в порядке. Давайте вашу "Кровавую Мэри", если она и вправду лучшая в городе.


Автор: Мерси Шелли, источник: Fuga.Ru